December 19th, 2018

Чем Сахаров отличается от Солженицына? Почему Сахаров революционнее Солженицына?

По поводу Ельцина на похоронах Сахарова я всё так остро воспринимаю, потому что, мне кажется, ни Сахарову, ни Елене Боннэр не нужны были на похоронах Сахарова ни президенты, ни оцепления, ни шквал почётных гостей ради признания его заслуг. Есть похороны, когда важно - пришла телеграмма из правительства или не пришла. бывает, что сами её сочиняют и текст присылают, чтобы обязательно пришла. А Сахаров был тем и революционен и отдалён от всех, потому что он один из первых додумался до важных вещей в строительстве цивилизации - технически мы можем хоть воздух превратить в стекло при взрыве водородной бомбы, а по-человечески где прогресс, если "невольников чести" эта же самая цивилизация судит за закрытыми дверьми и отправляет в лагеря, фабрикуя уголовные дела, подговаривая от имени государства ложных свидетелей, точно таких же зазомбированных "дружинников", только с противоположной стороны?

Сахаров - это право одного человека выступить против всей системы, всего благополучного порядка вещей, если этот порядок вещей - устоявшаяся тирания. Религия, касты, целые зинтересованные слои населения - все будут - за, но Сахаров будет на стороне человека, который один встал и показал им ужасы их тоталитарного мещанства.

Поэтому Сахаров более революционен в обращении к конкретному оппозиционному человеку, чем Солженицын.

На похоронах Солженицына ближнему кругу важно, кто пришёл, а кто не пришёл, был там Путин или не было там Путина.

Потому что они думают о том, как внутри того уклада, который они считают "русским" или " российским" сделать так, чтобы добрые начала в человеке были полезны обществу и стране, и путём постепенных преобразований улучшить всё и дожить до благоденствия в России. То, что в целом вся махина может рефлекторно и по заученным с детства шаблонам десятилетиями двигаться не туда при тысячах соучаствующих, при миллионах благих намерений, " у семи нянек дитя без глазу", это они как бы не замечают и в расчёт не берут.

Давайте, мол, вернёмся к основам. Давайте. А там - полицейский урядник и вся Россия как кастовое общество, поощряющее доносительство. А там Шлисельбургская крепость и расстрел тысяч законопослушных людей 14 (28) декабря 1825 года в центре столицы России и ровно на той же Сенатской площади, где они две недели до этого давали присягу официально объявленному законному наследнику престола Константину Павловичу и думали, что вот, приедет новый царь из Варшавы и у нас, как и в Варшаве, в Царстве Польском Российской империи, тоже будет своя Конституция и российская гвардия на защите Конституции. А власть всех их, абсолютно законопослушных и верных своей присяге людей, расстреляла картечью, и они, эти тысячи раненых и убитых на Сенатской площади, до сих пор не считаются "декабристами", если они просто честно выполняли свой долг и были верны присяге и не были участниками никаких тайных обществ.

Так что вглубь, корни и национальное чувство - всё это очень важно, но и там "темна вода во облацех воздушных". И Сахаров это прекрасно понимал и не ждал спасения только в прошлом, но будучи социалистом утопистом, он вдруг встал и вышел из социалистических рядов под прекрасными знамёнами и почему-то пошёл по советским районным судам и стал вступаться один - за одного человека. То за этого несчастного при реальном социализме, то за другого...

Но это - перевернуло мир, а не мотивация - быть в праведном коллективе советских или антисоветских святых при жизни и быть точным в укладе жизни. В русской культуре много прекрасного наработано, но культуры о свободе человека - очень мало, Александр Галич, Александр Радищев - стоят крупицами внутри целого и особняком. Поэтому при ассоциации с Сахаровым, хотелось бы, чтобы вот эти вещи люди понимали. Но как этого достичь в эссе, с помощью журналистики, я на вскидку таких простых решений не знаю.

Александр Богданов,
Санкт-Петербург